Россияне против параметров пенсионной реформы - таких радикальных изменений никто не ждал

2018-07-31
Заместитель генерального директора по коммуникации исследовательского холинга Ромир Андрей Виль в эфире телеканала РБК обсудил с ведущей Элиной Тихоновой отношение россиян к пенсионной реформе, прошедшие митинги и возможность проведения референдума КПРФ.
 
- Обсудим прошедшие митинги и возможный референдум с экспертом: в студии программы «Что Это Значит?» Андрей Виль, заместитель генерального директора холдинга РОМИР по коммуникации. 
 
- Здравствуйте.
 
- По данным опроса Ромир, против повышения пенсионного возраста выступают 92% россиян. Так?
 
- Да, против реформы с параметрами пенсионного возраста, предложенными правительством. 
 
- Ну да, включающую повышение пенсионного возраста.
 
- Нет, тут надо разобраться. Сама возможность повышения пенсионного возраста так или иначе обсуждается с 2016 года. Две трети россиян, в принципе, мысленно готовились к изменениям, но никто не думал, что будут такие параметры - с повышением для женщин возраста на 8 лет, для мужчин на 5. Россияне предполагали, что будут налоговые льготы для тех, кто хочет раньше выйти на пенсию, что люди могут выбирать сами и т.д. Вернее, не все россияне, а та часть россиян – это примерно треть - которая эту возможность рассматривала.
 
- То есть мы можем говорить, что 92% против нынешней версии пенсионной реформы, включающей повышение пенсионного возраста?
 
- Да, безусловно. Именно против нынешней версии.
 
- Против вот той редакции, которая была принята Госдумой.
 
- То есть самой жёсткой редакции, которую можно было представить, которая при этом была людям на голову просто сброшена сверху. Именно это, скорее всего, и возмутило население.
 
- Потому что не посоветовались?
 
- Нет, всё в «лучших традициях плохого» было сделано. Если бы велась изначально разъяснительная работа, та, которая началась уже после: у нас так странно получилось, что сначала голосуют за радикальный закон, а потом его продвигают. Всё наоборот, задом наперёд. И, конечно, такая реакция вполне объяснима. Мы считаем в холдинге, что это не совсем продуманные действия правительства, потому что, если Вы вспомните хронологию, сначала сбрасывается под открытие Чемпионата мира плохая новость, чтобы никто не заметил. В самых классических простейших таких «пиаровских» традициях.
 
- Вот кстати, россияне обратили на это внимание, ваши респонденты?
 
- Это классика PR. Об этом россияне, может, в массе своей и не задумывались, но подвох почувствовали. А потом пошло ещё лучше: сами чиновники правительства, один выступает и говорит, что нам такой-то суммы не хватает на пенсии, другой в это же самое время выступает и заявляет, что у нас коррупция забирает именно такую же сумму. Затем начинаются выступления в духе «спасибо, вы продлили мне молодость», то есть всё наоборот. Я могу Вам рассказать, как россияне это видят, к примеру «продление молодости» - оно в самом конце.
 
- Мы к этому вернёмся, я думаю. Пока всё-таки о митингах, прошедших в пятницу-субботу-воскресенье, хотела бы поговорить. Вот смотрите, 92% против, а в Москве на акцию, если мы берем данные белого счётчика, вышла одна десятая часть горожан. Где еще 90 с лишним процентов? Почему они не пришли?
 
- Кто её организует? КПРФ.
 
- Это важно всё-таки, под чьими флагами мы идём протестовать против того, что нам не нравится?
 
- Конечно, это важно, под чьими флагами мы идём. Но главное здесь несколько другое. Дело в том, что люди зрелого и старшего возраста не склонны вообще к протестной активности. Это доказанный, подтверждённый практикой последних лет факт.
 
- Почему? Они боятся?
 
- Они всегда более взвешенно подходят к действиям такого рода. Все революции и бунты происходят посредством активности молодёжи. Сначала должны пойти студенты, потом их возглавляют какие-то зрелые активисты, а потом уже все остальные, примкнувшие к общей массе. Это абсолютно стандартная вещь.
 
- А массы молодёжи-то где?
 
- А здесь любопытно. Дело в том, что проблема пенсионной реформы для молодёжи – дело десятое, скажем так. Более того, согласно нашим опросам, молодёжь не совсем даже понимает саму структуру получения пенсии, количество денег, которые они будут получать.
 
- Сейчас никто этого не понимает, будут баллы, не будут баллы, не важно. Молодёжь, видимо, думает, когда ещё эта пенсия… До неё ещё далеко.
 
- Они думают об этой пенсии не в контексте изучения каких-то документов, прослушивания выпусков новостей, речей умных ведущих, которые пытаются там что-то объяснить – молодёжь ориентируется по собственным представлениям о том, как должно быть. Нас поразил один ответ - очень большое число молодых людей считают, что на пенсии они будут путешествовать, развлекаться, отдыхать, то есть они абсолютно не отдают себе отчёт, что пенсия в России по размеру может несколько отличаться от пенсии, скажем, в Германии, на которую немецкие пенсионеры ездят по миру и так далее. 
 
- Простите, но мне действительно сложно поверить, что у нас молодёжь настолько недальновидная, настолько безрассудная, что она не видит, как живут родители, бабушки, дедушки, чтобы мечтать о пенсии, на которую они будут путешествовать, и даже не задумываться о пенсионной реформе, которая и их непосредственно коснётся.  
 
- И тем не менее, это один из ответов, и набравший очень большой процент. Ну и конечно - для молодёжи всё-таки это очень далёкая перспектива.
 
- Где люди среднего возраста, которые прекрасно понимают все свои перспективы, потому что пенсия от них стала чуть дальше, но не так далеко?
 
- Люди среднего возраста ждут. У нас система сейчас выстроена таким образом, что у правительства нет единого спикера, как, например, Мария Захарова в Министерстве иностранных дел, как мой знакомый как-то верно заметил - спикер России на международной арене. Вот такого единого спикера у правительства нет.
 
- Премьер не считается?
 
- Премьер не спикер. Премьер управленец. 
 
- То есть нет того, кто бы вышел от правительства и сказал, что «Всё, мы решили, возраст повышаем»?
 
- Да, который поднимал бы трубку, ходил бы на ток-шоу. Марию Захарову видите. У президента есть пресс-секретарь. Он всё время на связи с журналистами. А от имени правительства в целом не говорит никто. 
 
- То есть средний возраст не видит определённости этого решения, надеется на то, что что-то ещё поменяется?
 
- Средний возраст, как я уже сказал, относится к той категории, которая не стремится к протестной активности, она не готова вот так взять и выйти, тем более по призыву коммунистов. А во-вторых, все ждут, что скажет президент. А пока вот эта вот суетливая активность - когда мелкие чиновники и бедные единоросы отдуваются за чужие неуклюжие действия, действия правительства.
 
- В общем, общая турбулентность, в которой люди тоже ничего не понимают. Андрей Андреевич, мы сегодня провели свой собственный мини-соцопрос москвичей, задали им прямой вопрос «Почему Вы не вышли на акции против пенсионной реформы, повышения пенсионного возраста?». Некоторые назвали аргумент, который мы с Вами как раз не перечислили: они не верят, что митинг что-то решает, что вышедшие на улицу люди могут действительно что-то изменить. Таких настроений много сейчас?
 
- Это, скорее, психология нормального сытого общества, вы же в Москве спрашиваете. Вы спросите то же самое, километров за 500 от Москвы, на селе, спросите насчёт пенсии – у вас будет совсем другая подборка ответов. 
 
- Так там-то тоже не пошли – и за 500, и за 1000 километров от Москвы митинги тоже оказались не такими многочисленными.
 
- Это в городах. Но самое главное, что, на самом деле, люди ждут. Вы вспомните события чуть более ранние – монетизация льгот – там тоже всё развивалось по такому же сценарию: тоже решение сбросили как снег на голову, и какие были митинги, как это все потом купировали, с каким трудом колоссальным! Сейчас может произойти то же самое. Народ ждет решения высшей власти - президента.
 
- И от того, понравится ли им это решение или не понравится, будет дальнейшая протестная активность зависеть. 
 
- Да, безусловно. 
 
- Андрей Андреевич, хочу ещё с Вами о референдуме поговорить. ЦИК, на мой взгляд, как-то удивительно лояльно отнёсся к идее КПРФ о проведении референдума. Они им не просто отказали, они сказали: «Ну что вы, это не приговор, не окончательное решение, вопрос переформулируйте». Элла Памфилова подсказала, как переформулировать вопрос, в ЦИК пообещали собрать целую консультационную комиссию, помогать советами коммунистам, чтобы они правильно заявились на референдум. Как Вы думаете, почему, на мой взгляд, очень нетипичное поведение ЦИК? Потому что там думают, что никто не захочет участвовать в референдуме, что результат будет достаточно такой неожиданный?
 
- ЦИК тоже ждёт, что скажут сверху. Если Вы помните, недавно был 12-минутный синхрон Президента на тему пенсионной реформы, и он говорил, что это не нравится, и не может понравиться, но делать надо, думать как, что-то менять – но надо. Однако окончательного «да» или «нет» не прозвучало. И пока по-прежнему везде ждут. И то, что коммунистам сейчас вот так в ЦИК сказали, это абсолютно не значит, что, если будет принято решение добивать закон по изначально предложенным параметрам, им не откажут. 
 
- Если будет референдум, результат может быть неожиданным, то есть большинство вдруг поддержит пенсионную реформу?
 
- Нет, это исключено. Дело в том, что результат заранее известен. Нормальный человек в любой стране мира не может поддержать решение, которое настолько сильно ущемляет его интересы. Какие бы люди ни были умные, как бы широко они ни смотрели на мир, но такое резкое изменение никто не поддержит.