Новая газета - Андрей Милёхин: нелепость ситуации вызывала дополнительное сочувствие академии

2014-01-17

Социологи обнаружили высокую степень доверия граждан к науке 

На заседании президентского Совета по науке и образованию в Кремле 20 декабря 2013 года президент РАН Владимир Фортов отметил: "Социологические рейтинги показывают, что РАН, несмотря на оголтелую критику последних месяцев, сохраняет максимальный в стране рейтинг доверия - это 67 процентов". Откуда взялся и чем объясняется этот весьма внушительный показатель? 

В июле и ноябре 2013 года исследовательский холдинг РОМИР, эксклюзивный представитель международной исследовательской ассоциации Gallup International/WIN в России и странах СНГ, провел социологические опросы с целью оценить уровень доверия россиян к социально-политическим институтам, а в ноябре - дополнительно выявить их отношение к проводимой реформе Российской академии наук (РАН). Откликнувшись на просьбу прокомментировать результаты исследования, президент холдинга, доктор социологических наук Андрей МИЛЁХИН дал интервью обозревателю "Новой газеты" Юрию БАТУРИНУ. 

- Андрей Владимирович, в ваших исследованиях показателя уровня доверия к социально-политическим институтам Академии наук прежде не было. Почему РАН вдруг добавилась к вашему традиционному набору субъектов, доверие к которым измеряется? 

- Нас подтолкнула к этому поразительная глупость, сопровождавшая начало реформы РАН. На одном из ученых советов в Академии я услышал, что критерием оценки эффективности работы ученых является индекс цитируемости их публикаций в международных системах, таких как Scopus. Разве это не абсурд, если не сказать преступление? Ладно, если речь идет, скажем, о социологии или психологии - может, и невелики секреты. А если это физики-ядерщики или космические разработки? Это просто диверсия какая-то!

- По вашим данным, оказалось, что РАН - абсолютный лидер по индексу доверия. Чем вы это объясняете? 

- Результат интересный, и в его объяснении есть три составляющих. Индекс доверия рассчитывается путем вычитания числа недоверяющих из числа доверяющих. У лидеров по индексу доверия мало недоверяющих. А выше доверие всегда к тем, с кем люди не имеют непосредственного соприкосновения. 

- А как же правительство? Оно в вашем списке в середине по индексу доверия, который близок к нулю. Разве люди с ним непосредственно соприкасаются? 

- Правительство для гражданина - это пирамида, которая опускается до конкретного чиновника, с которым каждому приходится иметь дело. И наш результат лишь отражает общую неэффективность системы государственного управления. 

- Вернемся к двум другим составляющим индекса доверия. 

- Для доверия важно, чтобы у института был сильный лидер. Возьмите президента РАН Владимира Фортова. Когда началась реформа, его стали часто показывать по телевидению: в правительстве, в Государственной думе, у президента страны. И люди увидели настоящего академика, каким его себе и представляли, - большого, мудрого, скупого на слова. И, наконец, унизительное положение, в которое поставили РАН инициаторы и проводники реформы. Подумайте, десяток чиновников, имен которых никто не знает, создали концепцию, которую и начали немедленно осуществлять. Уважаемых людей, академиков и в целом ученых публично обидели. Нелепость ситуации вызывала дополнительное сочувствие Академии. Таким образом, помимо веками сформированного в нашей стране уважения к науке, естественное желание верить в мечту (о выдающейся науке, сильной армии и т.д.), сильные лидеры и традиционная в России реакция на неправедные гонения создают лидеров доверия. 

- Ваш ноябрьский социологический опрос показывает слабое знание гражданами сути проводимой реформы РАН. Как связаны знание и доверие, незнание и недоверие? 

- Видите ли, для людей не все происходящее вокруг одинаково актуально. Это нормально. Что-то для них - близко, что-то - абстрактно. Современная тенденция развития нашего общества состоит в том, что интерес к общественным институтам снижается, тем более что ряд из них профанирован. Интересы людей все более спускаются от самого общего к городу, подъезду, семье. Но не имея общего смысла, общество начинает распадаться. Инстинкт самосохранения заставляет общество верить. Мы верим в знания (фраза парадоксальная для ученого, но естественная для простого человека), верим в то, что кто-то за нас беспокоится. И потому доверяем. 

- Как по формулировкам ваших вопросов воспринимают доверие опрашиваемые? Доверие - это нечто рациональное, основанное на расчете или на чувстве? Это социальное доверие или индивидуальное доверие? 

- Конечно, для опрашиваемых это более социальный вопрос, а их ответ основывается скорее на чувстве и потому индивидуализирован. Мы готовы выполнять свои общественные функции, но нам хотелось бы на кого-то опираться, чувствовать заботу о себе. Когда лично соприкасаешься с работой какого-то государственного института, доверие начинает уступать место личным ощущениям. С полицейскими люди сталкиваются больше, чем с учеными. Поэтому к полиции - самое высокое недоверие. 

Справка Андрей Милёхин окончил факультет психологии Ленинградского государственного университета и аспирантуру Российской академии государственной службы при президенте РФ. Доктор социологических наук, кандидат психологических наук, директор-координатор ассоциации Gallup International/WIN по Восточной Европе и странам СНГ. 

Кроме РАН, доверяют церкви и президенту В июле РОМИР выяснил, а в ноябре подтвердил в повторном опросе, как мы, российские граждане, профессионально не связанные с научной сферой, воспринимаем реформу Российской академии наук (РАН) и насколько доверяем Академии и другим социальным институтам (см. Romir.ru от 3 декабря 2013 <Церкви доверяют, науку уважают> и от 10 декабря 2013 <Россияне пессимистично оценивают реформу РАН>). 

Как выяснилось, большая часть опрошенных считает, что без РАН науки не бывает, без науки не будет нас, а доверять, кроме Академии, можно только церкви и президенту России. По данным опроса, на Академию надеются больше, чем на Сколково и РОСНАНО. Похоже, <реформа> только сделала РАН более популярной. Согласно опросу, индексы доверия социальным институтам, через <руки> которых прошел законопроект о реорганизации РАН, приблизились к нулю или даже ушли в минус: правительство - в июле 10 пунктов, в ноябре 1 пункт; Министерство образования и науки - в июле 6 пунктов, в ноябре 1 пункт; Совет Федерации - в июле индекс составлял -1, в ноябре опустился до -15; Государственная дума - в июле -9, в ноябре индекс упал аж до -26. 

Эффект бумеранга настиг и СМИ: индекс доверия к телевидению и прессе за три месяца упал на 9 пунктов и составил к концу года -12. РОМИР установил, что 50% респондентов отдают государству функцию финансирования и развития условий для полноценной жизнедеятельности науки, оставляя научному сообществу свободу выбора научных направлений. А 35% считают, что государство должно жестко определять научный курс.